— А по-моему, есть выход получше, — ответил он. — Вы же привезли богатеньких иностранцев, так в чем же дело? Или они приехали сюда милостыню собирать?

— Скажете тоже... Но не буду же я с первой минуты деньги у них выцыганивать. Неудобно. А кроме того, чтоб мне сдохнуть, если они не сидят на сплошных дорожных чеках и кредитных карточках, так что толку от них чуть. Давайте договоримся...

И тут я вспомнила о планах на завтрашний день. Кровь из носу, нужно столько всего переделать, и когда прикажете мчаться за деньгами к одному из работодателей? Можно, конечно, в банк зайти, все мои заработки поступают на счет, и кое-что там наверняка осталось, но опять же — когда? А если я с утра опять свяжусь с таксомафией, то к вечеру точно разорюсь...

— Я бы могла выписать вам чек, — заискивающе предложила я.

— И на кой пластырь мне ваш чек — мотаться с ним по банковским очередям? А у соседей не можете стрельнуть?

— У них с этим делом ещё хуже.

— Но ведь вы наверняка планируете какую-нибудь поездочку по городу, а? Родственничкам обычно столицу показывают. Может, договоримся?

Ага, поездочку... Сейчас!

И тут чудесным образом объявился сосед с первого этажа, специалист по телевизорам.

То есть это я решила, что чудесным образом.

Я тогда была на семь лет моложе и на семь лет симпатичней, и мне казалось, что я ему нравлюсь.

Я бросилась к нему:

— Пан Анджей, вы не могли бы одолжить мне до завтра сто шестьдесят тысяч? Вечером верну, вот, привезла родню из Австралии, и не хватает на такси!

— С удовольствием одолжил бы, — отвечал пан Анджей с легким смущением, — но жена ведь решит, что я пропил деньги.

— Так я засвидетельствую, что вы мне дали!

— Еще хуже. Она уже давно думает, будто я вас клею.

— А я засвидетельствую, что не клеите!

— Вот тогда мне уж точно не миновать развода...

Вокруг нас и такси начал собираться народ.